Maksim (rousseau) wrote,
Maksim
rousseau

Category:

«Замаскированные немцы»

А это для тех, кому неинтересны новости ЧГК. Публиковалось в журнале "Столичное образование".

Немало шуток и каламбуров породил тот факт, что в русском языке два слова брак – ‘женитьба’ и ‘некачественное изделие’. Первое из них производно от глагола брать, а вот второе восходит к нижненемецкому слову Brake. И это лишь одно из множества немецких слов, пришедших в разные годы в русский язык. Среди них бутерброд и шлагбаум, слесарь и парикмахер, бухгалтер и гроссбух, фельдшер и шприц, абзац и шрифт, галстук и бюстгальтер, ефрейтор и гаубица, репродуктор и циферблат, шлягер и китч, струбцина и рашпиль, штаб и комендант. Бывало время, когда немецких слов в русском языке становилось особенно много. Филолог В. В. Колесов пишет: «Пригороды назывались фурштадтами, курортные здания – курзалами, кургаузами, скорые поезда – шнельцугами, билеты «туда-обратно» – ретурбилетами, кацавейки – ватерпруфами, географические карты – ландкартами». Было и наоборот, с обилием немецких слов боролись, как, например, в начале Первой мировой войны, когда, как пишет, тот же Колесов «Петербург стал Петроградом, плацкарта – спальным местом, фельдшер – лекарским помощником, бутерброд – хлебом с маслом». Но, как мы видимо, бутерброд из русского языка искоренить не удалось, как и множество других слов немецкого происхождения.
Мы же в этот раз поговорим не о тех заимствованиях, немецкое происхождение которых довольно заметно, а о таких случаях, когда немецкое влияние на русский язык «замаскировано». Из них в первую очередь следует упомянуть так называемые языковые кальки. Калька – это такой тип заимствования, при котором слово по частям переводится на русский язык. Такие слова часто не производят впечатления заимствованных, и для человека оказывается большим сюрпризом, например, то, что слово всесторонний немецкого происхождения. Тем не менее, это так: слово всесторонний возникло благодаря немецкому allseitig, точно также как слово представление благодаря слову Vorstellung, предполагать – благодаря voraussetzen, призвание – благодаря Веruf ‘профессия’ от berufen ‘вызывать, приглашать, призывать’. Калек с немецкого языка множество: закономерный (нем. gesetzmässig), целесообразный (нем. zweckmässig), рассеянный (нем. zerstreut) и другие.
Результат кальки и русское слово выглядеть (от немецкого aussehen). Оно, появившись в речи петербургских немцев в XIX веке, в свое время вызывало немало нареканий у ревнителей чистоты русского языка. Лексикограф А. Н. Греч в книге «Справочное место русского слова» писал «Не довольно обруселые немцы, переводя с немецкого “Sie sieht hübsch aus”, говорят: “она хорошо выглядит” вместо: “она хороша собою”, или “чернильница выглядит, как ваза”, желая сказать, что чернильница имеет вид вазы» (1839). Я. К. Грот в Академическом словаре писал, что слово выглядеть «противно как духу русского языка, так и грамматике». Грот имел в виду, что несмотря на ударную приставку вы- этот глагол относится к несовершенному виду.
Слово зависеть возникло путем калькирования немецкого abhängen и французского dépendre. Abhängen означало сперва ‘свисать, висеть в некотором расстоянии от чего-нибудь’, в XVIII веке у него появилось и переносное значение ‘быть подчиненным чьей-нибудь воле, находиться в чьей-нибудь воле, власти, зависеть’. У этого слова немало производных abhängig ‘зависимый’, unabhängig ‘независимый’, Abhängigkeit ‘зависимость’, Unabhängigkeit ‘независимость’, которые также были скалькированы в русский язык. В немецком языке новое значение у слова abhängen возникло под влиянием французского dépendre (от pendre ‘висеть’).
Название растения желтофиоль представляет собой интересный пример полукальки. У немецкого слова Gelbviole была переведена на русский язык первая часть (gelb ‘желтый’), а вторая – заимствована.
Наряду со словообразовательными кальками бывают и семантические. Так называются случаи, когда у слова возникает новое значение под влиянием слова из другого языка (в нашем случае – немецкого). Слово вкус для нас обозначает одно из пяти чувств или же способность к эстетическому восприятию. Это последнее значение возникло в середине XVIII века под влиянием аналогичной многозначности у французского слова goût и немецкого Geschmack. Министр просвещения А. С. Шишков в 1803 году писал в в «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка»: «С словом вкус мы точно так же поступаем, как с словом предмет, то есть весьма часто употребляем его некстати. Оно происходит от глагола вкушать или от имени кусок и значит чувство, какое получает язык наш от раздробления зубами куска снеди <…> а иногда в производном от подобия с оным, то есть означает разборчивость или знание различать изящность вещей. В сем последнем смысле нигде не находим мы оного в старинных наших книгах. Предки наши вместо иметь вкус говаривали: толк ведать, силу знать».
Как мы видим, иногда нельзя точно определить, слово какого языка оказало влияние на русское. Также обстоит дело и со словом утка. Оно в значении ‘сенсационное, но ложное сообщение прессы’ является результатом семантической кальки или француского слова canard, или немецкого Ente. И французское, и немецкое слово также имеют подобное значение. В пользу немецкого источника говорит одна из версий происхождения такого значения у слова, обозначающего утку. Согласно ей, в немецких газетах XVIII века под сообщениями, содержащими непроверенную информацию ставились буквы N.T. (от латинского non testatur ‘не проверено’). На слух эти две буквы звучали, как слово Ente ‘утка’.
У русского слова приписать есть такие значения ‘прибавить к написанному ранее, написать в дополнение к чему-либо’ (Он подумал и приписал еще несколько слов к докладу) и ‘считать причиной чего-либо’ (Эту ошибку он приписал волнению), ‘считать принадлежащим кому-либо’ (Платон в сочинении "Федон" приписывает аналогичные слова Сократу). Второе и третье из этих значений – результат семантической кальки. Они возникли у русского слова приписать в XVIII веке под влиянием немецкого zuschreiben.
Следует заметить, что чаще всего словообразовательная калька совмещается с семантической. Например, немецкое слово unumgänglich послужило источником для русского необходимо и в плане его структуры, так и в плане метафоры, положенной в его основу.
Влияние немецкого языка сказывается и в употреблении слов. Например, употребление слова пара с названиями непарных объектов (пара часов, пара пустяков), столь осуждаемое многими пособиями по культуре речи, но удержавшееся в языке – германизм. Выражение это две большие разницы, произнося которое сейчас, обычно добавляют «как говорят в Одессе», тоже сначала появилось в речи российских немцев. Литературный критик Н. К. Михайловский писал: «В действительности Добролюбов и Писарев – это две большие разницы, как любят говорить российские немцы, именно две, если не больше».
Наконец, помимо языковых калек к числу «замаскированных» немецких следов в русском языке можно отнести и ряд заимствований. Эти заимствования во время вхождения в русский язык подверглись переосмыслению, как правило, по ассоциации с другими русскими словами. В результате из немецкого Rasttag ‘день отдыха’ в речи солдат петровского времени возникло слово роздых. Schaumlöffel ‘ложка для пены’ превратилось в шумовку. Аналогичным образом возникли слова противень (Bratpfanne ‘сковорода для жарки’), филёнка (Füllung ‘наполнение’, в данном случае ‘тонкая доска заполняющая просвет в каркасе двери или шкафа’), рубанок (Raubank).
Tags: opus
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →