Maksim (rousseau) wrote,
Maksim
rousseau

День защитника чукотского отечества 2008

День защитника чукотского отечества 2005
День защитника чукотского отечества 2007
Статья в Википедии

В день побед при реке Егаче и при реке Орловой мы отмечаем день защитника чукотского отечества и вновь помещаем в ЖЖ отрывок из книги А. К. Нефедкина "Военное дело чукчей".
(для сокращения убраны примечания, иллюстрации и ссылки на источники, желающие могут познакомиться с ними, обратившись к полному тексту)

Система командования. К. Мерк так рассказывает об организации чукчами похода: "При предприятиях подобного рода чукчи выбирают себе предводителя, что в других случаях редко имеет место. Когда они приближаются к чужой земле, то оставляют позади женщин и юрты, а их предводитель советуется с более опытными стариками. Возраст при таких предприятиях имеет преимущество, а все остальные молчат". По сведениям В. Г. Богораза, в походном совете участвовали и женщины, хотя в общем действовало общее правило, выраженное чукотской поговоркой: "Раз ты женщина, то молчи". Как видим, на советах особым влиянием пользовались старейшие и более опытные члены семьи. Общественное мнение выразил оленевод в чукотском героическом сказании: "Стариков всегда надо слушать, не спорить с ними. Они лучше всех все знают".
Именно состоятельные старики имели решающее влияние на решение народного собрания. Старики нескольких родственных стойбищ, участвующих в мероприятии, проводили общее совещание, где решали политические вопросы. В процессе такого собрания могли возникать различные мнения, которые не решались большинством голосов, а несогласная часть действовала по-своему.
Для похода чукчи избирали военного предводителя, эта должность обычно совпадала со статусом "хозяина стойбища", но это условие не было обязательным. Г. Майдель отмечал, что чукчи меняли предводителей в каждом походе. Часто это был наиболее умелый и сильный воин, который мог своей храбростью показать пример соплеменникам.
Внешняя опасность со стороны нового врага оказывает большое влияние на социум, заставляя его сплотиться, забыть старые обиды и даже наладить взаимоотношения со своими врагами, которые были хорошо известны и было ясно, чего от них можно ожидать. Чукчи здесь не были исключением. С начала XVIII в. российские власти стали направлять на них большие по восточносибирским масштабам экспедиционные отряды, и им приходилось объединяться для отпора врагу. Для войны требовалось единоначалие, в противном случае она обрекалась на неудачу. Поскольку плотность населения была невелика, то складываются несколько территориальных объединений, взаимодействующих между собой. Так, в 1740 г. на Анадырь для переговоров с русскими прибыло 12 тойонов. По российским документам нам, в частности, известны "главный тойон Северо-Восточного моря" Наихйе - постоянный полководец чукчей в войнах этой эпохи; тойон "Чукотского Носа" Кею, "Восточного моря" Хыпае и другие. Они были главами территориальных объединений чукчей и эскимосов и в то же время предводителями своих семейных общин. Так, в 1741 г. для промысла оленей к урочищу Чекаево (р. Красная) тойон Елтувье прибыл на 10 байдарах, а тойон Апавко с родственниками - на 20; в 1749 г. тот же Кею пошел в поход под Анадырск всего с тремя байдарами и несколькими "ветошниками". Власть этих тойонов становилась наследственной, известны случаи передачи власти от дяди к племяннику, а не сыну.
Вследствие распыленности населения создание единого племенного союза заняло бы много времени, однако прекращение крупных войн в последней четверти XVIII в., появление крупнотабунного оленеводства, требующего больших по площади пастбищ, и дальнейшее рассредоточение этноса способствовали закату системы тойоната, которая номинально оставалась в конце XIX в. у "носовых" чукчей.
В. Г. Богораз отмечает наличие в чукотских сказаниях богатыря-предводителя с прозвищем Лявтылывалына ('Кивающий головой'), которое считается названием для военачальника. В. Г. Богораз объясняет это название тем, что Лявтылывалын отдавал приказы кивком головы. Однако это - реконструкция самого исследователя, тогда как чукчи объясняли данное прозвище привычкой героя кивать головой во время езды на оленях. Скорее всего, это такой же герой сказаний, как и Аттымлу ('Костяное лицо'), а не какой-то особый титул военачальника, то есть он - просто определенный военный предводитель. Тем более что и сам В. Г. Богораз отмечает: "Кивающий Головой все же описан не начальником, а сильным воином", а некоторые чукчи в конце XIX в. считали его своим предком. Вместе с тем, у него был помощник - "птичка, находящаяся под мышками". Однако и это - не какой-то специальный адъютант, а воин, вызвавшийся помогать предводителю. Функция его, по чукотскому фольклору, неясна, но, возможно, он исполнял обязанности оруженосца, подносившего, в частности, стрелы при осаде, а возможно, и прикрывавшего вождя. Следовательно, в эпоху постоянных войн второй половины XVII-XVIII в. стали складываться определенные военные структуры, которые, впрочем, не получили дальнейшего развития из-за прекращения крупномасштабных столкновений.
Сбор войск. Молва о предстоящем походе быстро распространялась по тундре, особенно когда война объявлялась заранее. Костяк собиравшегося отряда составлял чин-йырын - "группу участников кровной мести", в которую входили близкие родственники, обычно живущие в одном стойбище. Согласно чукотскому этосу, они обязаны были помогать друг другу во всем - типичная психология первобытного родственного коллектива, борющегося за свое выживание. Приходили к стойбищу, ведущему войну, родственники, друзья, просто добровольцы и даже беженцы. Так мог образоваться отряд из нескольких десятков или даже сотен человек. Естественно, приходили и воины из ближайших населенных пунктов поддержать своих соседей.
Очевидно, что в набеги в первую очередь шла молодежь, стремившаяся отличиться и завоевать авторитет. Во время нападений врагов предводитель направлял посланников в соседние стойбища и сговаривался о месте встречи и совместных действиях. Обычно это были родственные "товарищеские" стойбища, отпочковавшиеся от одной семейной общины. Так образовывался отряд из нескольких сотен человек. Внутри отряда, составленного по родоплеменному принципу, система командования копировала социальную структуру.
Женщины обычно не принимают участия в боевых действиях, покорно ожидая своей участи в яранге или убежище и часто заканчивая свою жизнь суицидом при приближении врагов. Однако иногда, хотя и не очень часто, представительницы слабого пола все же могли сражаться, например в случае гибели мужей от рук врагов. Женщины, участвовавшие в походе вместе со своими мужчинами, естественно, могли помогать им в бою. В одной сказке упоминается, что жена оседлого чукчи вместе с ним рубила врагов топором. Да и во время неожиданных вражеских нападений на стойбище, которыми так богата чукотская история, женщины могли втягиваться в бой. Так, женщина в отсутствие мужа могла вступить в поединок с неожиданно пришедшим к яранге вражеским воином. Одно русское колымское предание упоминает, что старуха-чукчанка во время нападения на деревню стреляла во врага из лука, сидя на нартах.
Межплеменные конфликты, опасная охота уносили жизни мужчин, и семьи часто оставались без кормильцев. Поэтому и в чукотском фольклоре мотив сиротства постоянен. В этих ситуациях все заботы о содержании семьи брали на себя женщины. В таких неполных семьях девочки не только учились женским обязанностям, но и тренировались вместе с мальчиками. Они могли самостоятельно охотиться, стрелять из лука, бегать на длинные дистанции и даже фехтовать копьем. Именно такие натренированные девушки могли участвовать в набегах, производимых их родственниками, и даже сражаться в поединке с мужчиной. Сами девушки-воительницы не были правилом в чукотском обществе, хотя, с другой стороны, и редкостью они тоже не были. В целом сражаться с женщиной и ранить ее было постыдно. У эскимосов же молодые женщины использовались как рабочая сила - гребцы на байдарах.
Очевидно, в боевых действиях не участвовали мужчины-транссексуалы, полностью превратившиеся в женщину и считавшие себя таковыми, ведущие соответствующий образ жизни и даже говорящие женским говором. Однако, женщины-транссексуалы, исполнявшие все обязанности мужчин, скорее всего, принимали участие в войнах, хотя та
ких женщин было меньше, чем мужчин, поменявших свой пол.
Численность войск. Для первобытной эпохи вообще не характерны генеральные фронтальные сражения, поскольку не существовало больших армий, а ополчение племен насчитывало несколько десятков или сотен воинов. Все мужчины в чукотском социуме были воинами. Лишь для проведения крупных и значимых военных операций собиралось ополчение, насчитывающее несколько тысяч человек. Все это касается чукчей. Еще в середине XIX в. К. фон Дитмар отмечал: "Каждый из чукчей считает особым предметом уважения искусство владеть оружием и всегда вооружен, а следовательно, всегда готов к
сражению".
В одном стойбище могло быть в среднем 15-50 боеспособных мужчин. Г. Дьячков упоминает, что на месть отправились 15 мужчин. 20 чукчей сидели в засаде, чтобы не-
ожиданно напасть на русских. В 1731 г. отряд Д. И. Павлуцкого встретил 30 оленных чукчей, которые, вероятно, были представителями одного стойбища. Чукотские же предания упоминают отряды из 20 воинов. Отряд чукчи-толмача, состоявший из его родственников и напавший на юкагиров в 1671 г., насчитывал 70 человек.
В набеги обычно отправлялись мужчины не одного стойбища. В 1653 г. Нижнеколымское зимовье осадили более 200 чукчей. В 1731 г. против капитана Д. И. Павлуцкого чукчи собрали до 700 воинов, а затем, в последующих сражениях, до 1000 и до 500 бойцов. Причем в это число вошло не только кочевое, но и значительное количество оседлого населения, как чукчи, так и эскимосы - и сибирские и островные. Около 400 чукчей появились южнее Анадыря в 1742 г.. В 1747 г. отряд из 400-500 воинов разбил авангард Д. И. Павлуцкого, убив самого майора. Казак Б. Кузнецкий указывает на нападение на
него в 1754 г. 500 чукчей, причем он не отмечает наличие семей в этом набеге.
В 1756 г. лишь 200 человек отправились в поход на юкагиров, живших вблизи Анадырска. Примерно столько же воинов напали на коряков в 1759 г.. В 1769 г. 300 чукчей атаковали коряков около Гижигинской крепости. В 1775 г. в набег на оленных коряков за добычей пошли до 130 чукчей. Отряд тойона Амулята, напавший в 1776 г. на коряков, насчитывал 180 человек.
В 1702 г. в бой против 130 анадырцев и их союзников юкагиров и коряков вступили сначала 300, а на следующий день более 3000 оленных и оседлых "чукчей". Поскольку поход казаков длился несколько месяцев, то очевидно, что чукчи успели стянуть свои силы. Тем более что в это время чукчи еще не перешли к крупнотабунному оленеводству и, соответственно, жили более компактно, чем позднее.
П. А. Словцов, согласно архивным материалам, отмечал, что в 1738 г. на олюторских коряков напали 2000 чукчей. В. Г. Богораз предполагал, что данное количество чукотских воинов преувеличено. Капитан Г. А. Сарычев считает, что последняя цифра отражает самое большое количество войск, выставленных чукчами против русских. А. С. Зуев также полагает, что 2000 - это оптимальное число воинов, которое способны были выставить чукчи. В. В. Антропова не без оснований полагает, что данная цифра учитывает и некомбатантов, поскольку существовал обычай отправляться в поход с семьей. Действительно, в военных документах количество войск и потерь противника обычно преувеличивается, а свои потери приуменьшаются. Однако еще в 1792 г. Г. А. Сарычев отмечал, что, по словам чукчей, их численность сократилась, ведь в 1642 г. колымские чукчи говорили о своей численности, что "их много, сколько волос на голове". Таким образом, число общечукотского ополчения в 3000 хотя и является преувеличенным, но отражает реальный порядок цифр. Так, согласно показаниям якутских служилых (1711), на Чукотском полуострове насчитывается более 2000 боеспособных мужчин-лучников и более 50 жили на Анадыре, а по свидетельству оседлых чукчей (1718), во всем их народе насчитывалось 4000 воинов. Сенаторская справка (после 1748 г.) насчитывает немирных чукчей до 2000 человек, а с подростками 4000-5000, общее же число чукчей оценивалось в 10 000 человек. В 1789г. Ф. Лангенс, член специальной комиссии по сбору информации
о народах Сибири, определял количество чукотских мужчин в 7000 - число, которое И. С. Гурвич считает завышенным. Хотя численность населения и, тем более, войск- вопрос всегда дискуссионный, но, очевидно, природные условия Чукотки были способны прокормить определенное количество населения, максимум которого должен быть более или менее постоянным.
Таким образом, в столкновениях с русскими, которые угрожали свободе и даже самому существованию чукчей, последние могли собрать войско от нескольких сот до двух-трех тысяч человек - огромные в процентном отношении к количеству населения войска, ведь боеспособные мужчины обычно составляют четвертую или пятую часть населения, тогда как в грабительских набегах участвовали от нескольких десятков до нескольких сот человек.
Воспитание и тренировка. Чукотский социум был обществом, где выше всего ценились богатство и грубая физическая сила. Идеалом чукотского мужчины был богатырь с развитой мускулатурой. Для оленевода и охотника физическая сила и выносливость были важнейшим фактором: нужно было таскать тяжелые грузы, гоняться за оленями и зверьми, уметь быстро реагировать на различные жизненные ситуации. Именно физически сильные люди пользовались уважением, подчас они же были и предводителями в делах и их называли эрмэчьыт 'силачи'. Так, А. В. Олсуфьев, со слов колымского исправника, отмечал: "До сих пор на Чукотском Носу есть, говорят, эрем, выбранный также за физическую силу. Однако нередко бывали примеры, что новый претендент на это звание, не дожидаясь выборов, побеждает старого, убив которого, овладевал этим почетным положением". Итак, наибольшим уважением пользовался лидер по борьбе. Подтверждение этому мы находим в одном чукотском сказании: "Силач с Севера... говорит, что такие слабые люди заняли слишком много места, хорошей земли". По праву сильного силач мог забрать понравившиеся ему вещи, вызывая на единоборство хозяина, который в случае проигрыша должен был отдать требуемый предмет. Причем безразлично, происходило ли состязание с соплеменником или чужаком. Чукотская сказка так описывает подобную ситуацию: "Идет парень со своим стадом мимо стойбища. Увидали жители стойбища красивого парня и большое стадо. Один силач и большой глупец вышел и сказал: - Это стадо наше! - Кто первый прибежит сюда вон от тех гор, пусть забирает стадо, - сказал молодец". Вместе с тем, если борец не мог выиграть другой вид состязаний, то он мог и лишиться своего имущества и несколько подорвать свою репутацию. Так, уже упоминавшийся силач потерял своих упряжных оленей, не догнав юношу-похитителя. Дядя последнего говорит силачу об оленях: "Он взял их, а ты не мог отобрать их обратно... Сильнее тот, кому нельзя отомстить". Естественно, сильных людей боялись.
Тренинг был рассчитан как на охотничью, так и на военную подготовку. Мальчика приучали переносить голод, мало спать, развивали его мускулатуру. Воспитание воина, по существу, начиналось с рождения ребенка, когда физически неполноценное дитя мать должна была убить в первый же день его жизни, поскольку уже в материнской утробе им завладел злой дух. Согласно же разъяснениям оседлых чукчей по этому вопросу, данным в 1927 г., отец убивал ребенка, у которого умерла мать, но только если не было родственницы, способной его вскормить, а сам малыш был настолько мал, что не имел зубов, чтобы есть твердую пищу. Чукчи воспитывали мальчика в определенном духе. Они, как спартанцы, поощряли способность ребенка защитить себя, не бросать родственника в трудную минуту, воспитывали стойкость в борьбе, неприязнь к подлым приемам боя. Закалка мальчика могла начинаться с 5-6 лет, тогда же он начинал помогать отцу в уходе за стадом Он должен был рано (подчас перед рассветом) вставать, бегать на "лапках"-снегоступах с прикрепленными к ним камнями, бегать, упражняясь с копьем, а став юношей, - бегать рядом с упряжкой оленей, прыгать с камнями на плечах. У эскимосов внимание, в первую очередь, уделялось ношению тяжестей, развивающему силу; они учились бегать, что позволяло быстро перемещаться и спасаться от нападения; тренировались в прыжках, позволяющих на охоте перепрыгивать через льдины. Кроме того, кочевники учились кидать аркан, а оседлые - метать камни из пращи.
Обычно мальчика тренировал отец или воспитатель, показывая ему определенный прием, которым обучаемый должен был овладеть. У оседлых жителей практиковались и ежедневные упражнения детей в течение нескольких лет в горах около поселка. Дети кочевых чукчей также для проделывания упражнений уходили в тундру, где им никто не мешал. Упражнения производились утром и вечером. Чукотское сказание так описывает тренировку мальчика, который хочет стать богатырем: "Он целый день бегал по тундре, носил тяжести, приходил домой поздно ночью и спал стоя - опершись о полог". Подчас тренинг носил жестокий, непосильный характер, возрастные особенности ребенка не учитывались. Мальчик стремился избавиться от двух негативных с чукотской точки зрения качеств: сонливости и потливости. Естественно, при тренинге соблюдались и некоторые диетические установки. Так, тренируемый не должен был много пить, поскольку от воды, по представлениям чукчей, человек тяжелеет.
В XVIII в. самыми распространенными видами спортивных соревнований были бег и борьба, которые устраивались ежедневно, тогда как среди боевых видов спорта выделялись стрельба из лука и фехтование на копьях. В следующем столетии излюбленными видами спорта следует признать бег и фехтование: если первый вид являлся общефизическим упражнением, то второй был чисто военным. Еще в начале XX в. старики-оленеводы говаривали: "У чаучу самое главное - ноги. Если чаучу бегает дольше любого оленя, то он оленей сбережет. Если чаучу бегает быстрее и дольше других людей, то ему не страшны враги и он всегда разыщет пастбища, на которых его оленям никто не помешает". Действительно, бег был особенно важен для кочевников, которые не имели верховых животных, но благодаря своей способности к небыстрому, но длительному бегу могли догнать убегающего оленя или преследовать зверя на охоте. Если мужчина мог бегать так быстро, что догонял диких оленей, это считалось высшей степенью мастерства, о чем нам рассказывает фольклор. На соревнованиях чукчи бегали 8,5 км за 28 мин.. Этот бег происходил с посохом, опора на который увеличивала длину шага. Пастух, чтобы не терять зря времени, мог тренироваться, бегая вокруг стада, упражняясь с копьем. У береговых чукчей был распространен и бег с тяжестями - переноска тяжестей важна как тренинг для того, чтобы охотник, убивший зверя, мог его доставить на место. Впрочем, у оленных коряков, например, воинская доблесть и сила ценились выше быстроты ног.
Чукчи были неплохими борцами. В. Г. Богораз отмечал: "Борьба - обычный способ разрешения ссор среди чукоч". Обычно обиженный вызывал обидчика на поединок. Борьба состояла в том, что поочередно один нападал, а другой оборонялся. К. Мерк так описывал характерные приемы борьбы: "Они хватают друг друга со шлепками по рукам и плечам, прижимаясь друг к другу головами, а ударяя ногами, стремятся подставить друг другу ножку или свалить на землю, прыгают с криком друг на друга, садятся на землю, чтобы перекинуть через себя противника". Противника старались поднять и бросить на землю и удержать какое-то время на лопатках. У эскимосов практиковались мощные удары ногой. Как особо опасная расценивалась борьба на натертой жиром скользкой моржовой шкуре, края которой были утыканы остриями из кости. Выигравший мог забрать имущество побежденного. Было и смертельное единоборство на шкуре - противники вооружались копьями, то есть это был своеобразный синтез фехтования и борьбы.
К боевым видам тренинга относилось умение владеть копьем, стрелять из лука и носить панцирь. Систему боевых упражнений описывает один документ XVIII в.: "Чукчи все мужественны на копьях и из луков стрелять проворны... обычай имеют... между собой друг с другом штурмуют копьями и надевши куяки бегают вокруг, например, час по три и более, а потом стреляют друг в друга из луков стрелами. Оне же ходят, когда приспеет кочевать, то за табуном всегда пешком в куяках идут". Записка от 1770 г. сообщает аналогичную информацию: "...а для ловкости и разминажа пинают мячи и копейному сражению обучаются, також и друг друга из луков стреляют до ран".
Итак, в комплексе соревнований сначала сражались на копьях. Как позднее отметил А. А. Ресин, "у них бывают примерные поединки, которые продолжаются до тех пор, пока один не сломает или не вышибет копья из рук другого", что и означало проигрыш в игре и в бою. Затем следовало состязание в беге по кругу на выносливость. Напомним, что еще в XX в. в каждом береговом селении существовала спортивная площадка в форме круга диаметром более 30 м, по периметру которого шли три дорожки, а по краям находились камни для поднимания. Во внутреннем круге бежали дети, в среднем - пожилые, а во внешнем - молодые мужчины, состязавшиеся в выносливости на продолжительность пробега. Бегали по несколько часов сразу. Так мужчины могли тренироваться каждый вечер.
В XVIII в., во время постоянных военных столкновений, бегали, как следует из документа, в доспехах. Поскольку доспех был неудобен, то для сражения в нем была необходима определенная сноровка, которая и вырабатывалась путем тренинга. Кроме того, доспех надевали при перекочевке - с теми же целями. К. Мерк отмечал: "Молодые мужчины нередко упражняются в ношении панцирей, надевая их на целые дни, следуя за обозом нарт по боковым горным дорогам. Нередко им при этом приходится еще тащить на себе кое-какой груз".
Потом следовала перестрелка из луков. Из документа неясно, были ли воины в доспехах или нет. Более вероятен второй вариант. Особо отмечается, что перестреливались до получения ранений. А нанести рану опытному бойцу было непросто, ведь уже мальчиков учили увертываться от стрел: "Идет юноша, вдруг крик - и в него летит тупая стрела - успей увернуться". Воины, согласно преданиям, могли достичь даже такого мастерства в бою, что ловили стрелы и посылали их обратно во врага.
Упоминаемая в записке игра в мяч была просто спортивным соревнованием, напоминавшим регби, в котором можно бить мяч ногой. Мяч был сделан из оленьей шерсти, покрытой нерпичьей шкурой. Играли в него две команды, борющиеся за обладание мячом, который нужно было донести до положенного места.
Казак Б. Кузнецкий (1756) описывает упражнения оленных чукчей несколько по-иному: "Надев куяки и взяв луки со стрелами, и делают друг против друга один только пример, натянувши лук, а стрелы из рук не выпускают, а потом берут копья, такой же делают пример, как в сражении быть надобно, потому ж до устатку". Этот тренинг, с одной стороны, более условный, а с другой - более приближенный к боевым условиям. Основная разница со сражением заключается в том, что из лука не стреляли, а копьем не кололи. В данном случае отрабатывалась реакция воина на действие противника. Последовательность же упражнений чисто боевая. Воин в доспехе сначала действует луком, а затем, взяв копье, им сражается. Заметим, что панцирь при этом не снимается; копье, по-видимому, во время стрельбы воин не держал в руках - все это походило на боевую практику.
Кроме того, у приморского населения проводились соревнования по метанию камней из пращи, по дальности и меткости. Существовали состязания и в метании дротиков.
Весь образ жизни чукчей с постоянными тренировками был нацелен на суровую борьбу за существование, на готовность к перенесению голода и холода, к охоте на зверя, борьбе с врагами. Тренировка мальчиков велась индивидуально, поэтому они были превосходными воинами-индивидуалами в ущерб групповым действиям в бою. Традиции спортивной подготовки сохранялись еще и в первой половине XX в. Так, штабс-капитан Н. Ф. Каллиников восхищенно заметил о физической подготовке: "Чукчи, особенно оленные, замечательные ходоки. Это прямо какие-то стальные люди в преодолении усталости,
голода, бессонницы... особенно в молодые годы".
Военная специализация. В соответствии со своей подготовкой воины могли специализироваться на том или ином способе боя. Это, естественно, не исключает того, что при необходимости воин мог сражаться и по своей специализации, ведь еще не было ни различных родов войск, ни отдельных отрядов, специализировавшихся на каких-то военных занятиях. Юноши, согласно своим физическим данным, по тренингу могли быть борцами или бегунами, реже и теми и другими. Первые и были, собственно, воинами в панцирях, способными разбить врага даже в рукопашной схватке. Впрочем молодежь в конце XVIII в. кичливо считала, что сражаться в доспехе недостойно. По-видимому, это был определенный максимализм юности, ведь сражались все же в панцирях. Бегуны предназначались для преследования спасающегося бегством врага уже на финальном этапе боя. В эскимосском сказании о Виютку выделяются три основные специализации, в соответствии с которыми было поделено ополчение приморских жителей: борцы, бегуны и копьеметатели. Если первая категория бойцов, вооруженная луками, копьями и пращами, участвовала только в самой битве, то бегуны и, в меньшей степени, копьеметатели должны были преследовать разбитого врага. Так же и в самой битве: воины в легком вооружении были подвижны в бою, а некоторая часть, очевидно в панцирях, сражалась в группах или даже парах. Ведь в доспехе, особенно металлическом, напоминавшем узкое платье с разрезом справа, подвижность воина была ограничена. При налете на стойбище врага воины также различались по своим задачам: одни были арканщиками, опрокидывавшими ярангу, другие - копейщиками, прокалывающими покрытие яранги, третьи - угоняющими стада. Естественно, существовали и более оригинальные "специализации". Так, упоминается и мастер по захвату языка (пленного).
Естественно, каждый воин мог предпочитать то или иное оружие и в соответствии с этим сражаться. В. Г. Богораз, базируясь на своих данных, полагал, что воины у южных телькепских чукчей в доспехах были вооружены фехтовальными копьями, тогда как легковооруженные воины были палиценосцами, пращниками, дротикометателями или имели в качестве главного оружия "каменные кистени на крепком ремне". Судя по сохранившейся информации, у чукчей воины в доспехах сражались и луком, и копьем, у эскимосов же латники предпочитали лук и стрелы. Пращников и дротикометателей можно рассматривать как бойцов без доспехов. Воины с различным оружием, как уже отмечалось, не составляли отдельных отрядов, они располагались в строю в соответствии с их тактическими возможностями.
Tags: luoravetlan
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments