Maksim (rousseau) wrote,
Maksim
rousseau

закрытое о

Нашелся старый текст, который когда-то давно был напечатан в журнале "Столичное образование". Пусть будет тут. Кто закончил хотя бы два курса филфака, ничего нового не найдет.

Легко заметить, что в русском ударение часто падает не на существительное, а на предшествующий ему предлог. Вот несколько примеров:
бóк – нá бок, пó боку, бок ó бок;
гóд – бéз году неделя, уехал нá год;
дóм – нá дом;
стó – делить нá сто
и так далее.
У других же слов такой переход ударения никогда не происходит: стóлна стóл, под стóл, двóрво двóр, хвóстпод хвóст, нóжна нóж. Почему у одних слов сдвиг ударения на предлог возможен, а у других нет? От чего зависит такая возможность? Прежде чем найти ответ на эти вопросы, нужно познакомиться еще с некоторыми, казалось бы, необъяснимыми явлениями в русском языке.
В начале XX века норвежский ученый-славист Олаф Борк исследовал русские диалекты. И вот в одном из говоров Тотемского уезда (ныне Тотемский район Вологодской области) он обнаружил неожиданную вещь: звуку [о] русского литературного языка в этом говоре соответствовали два разных звука. Один из них – просто [о], а вот второй звучит как [о] с призвуком [у], у-образное о. Называют этот звук закрытым о, а обозначают при помощи «крышки» на буквой [ô] или так [уо].
Олаф Брок выяснил, что в таких словах как бок, бой, гость, дом, ложь, сто, мост, ночь, произносился обычный звук [о]. А вот в других словах звучало [ô]: кôт, кôнь, нôж, рôй, хвôст, завôд, восхôд, мôй, твôй, дôбрый. Брок попытался найти закономерность, определяющую, какой из двух этих звуков используется в слове, но обнаружить ее не смог. Он писал: «По-видимому, распределение между [ô] и [о] зависело не от каких-то других правил, как от прихоти».
Довольно быстро аналогичное явление было отмечено и в других русских говорах. Например, в 1912 году известный лингвист академик А. А. Шахматов обнаружил это в говоре одной из деревень к востоку от Шатуры. Помог ему в этом один из местных жителей. Вот, что А. А. Шахматов рассказывал о нем: «Мне случайно удалось познакомиться и затем сблизиться с одним из жителей деревни Леки – Иваном Степановичем Гришкиным.
И. С. Гришкин имеет от роду 29 лет, окончил Лекинское начальное училище; чтением и размышлением достиг весьма значительного развития, отхожий промысел – он плотник – дал ему случай побывать на работе и в Москве, и в Саратове, и в Твери, и даже в Сибири; он не утратил жажды к просвещению и знанию; интересуется обобенно естественными науками, начал изучать немецкий язык.
Когда я обратил внимание И. С. Гришкина на то, что в его произношении я в двух словах кофта и почта слышу на месте [о] дифтонг [уо] (куофта, пуошта), он выразил удивление по поводу того, что я не слышу [уо] и в ряде других слов, например в словах куожа, наруод, в противоположность словам вода, поля, сон, кость, где слышится простое [о]. Долго я не мог охватить этого звука в произношении Гришкина<…>
И. С. Гришкин сообщил мне, что наблюдение над существованием двух [о], одного «настоящего», другого «фальшивого», в своем произношении он сделал давно, еще в школе, причем его удивляло, почему два разных звука изображаются одной буквой».
Шахматов выяснил, что дифтонг [уо] произносился жителями деревни Лека в тех же словах, в каких звучало закрытое [ô] в говоре Тотемского уезда. Стало понятным, что распределение звуков [о] и [ô] ([уо]) не может быть случайным.
Следующее свидетельство того же явления в звуках русского языка было получено не при изучении диалектов, а из древних рукописей. Историк русского языка Л. Л. Васильев, изучая рукописи, обратил внимание на два письменных памятника XVI века: Псалтырь, хранившийся в Ленинградской публичной библиотеке, и Софийский сборник. В этих двух рукописных книгах в некоторых случаях над буквой «о» стояла дужка (древнерусское название этого знака – камóра), а в других случаях ее не было. Например, там были такие слова: оурôдъ, закôнъ, престôли, по вôли. При этом написание с каморой или без в этих памятниках строго соблюдалось. Если слово пишется через ô, то оно пишется так всегда, а если через о, то над ним никогда не ставилась камора.
Поскольку Л. Л. Васильев был не только специалистом по древнерусскому языку, но и хорошо знал русскую диалектологию, он решил сравнить данные изученых им древнерусских книг, с тем, как говорили в говоре, описанном Олафом Броком. В результате выяснилось, что в тех словах, которые в XVI веке были написаны с каморой, в русском говоре XX века произносят закрытое [ô], а в тех, что писались без каморы – обычное [о].
Л. Л. Васильев и А. А. Шахматов сумели объяснить существование этих двух «о». Для этого пришлось обратиться к данным истории славянских языков. Когда-то в праславянском языке было музыкальное ударение. Оно было двух типов: восходящее (на ударном гласном тон повышался) и нисходящее (на ударном гласном тон понижался). Когда из праславянского языка возникли славянские языки, некоторое время музыкальное ударение сохранялось и в них, но потом сменилось ударением силовым, при котором ударный звук от безударных отличается силой и длительностью, а изменения высоты звука не происходит. Лишь в сербском и словенском языках музыкальное ударение сохранилось. Данные этих языков подтвердили: различие между [ô] и [о] зависит от того, какой тип ударения был в данном слове раньше. Там, где в древности было нисходящее ударение, в говорах, сохраняющих различие между [ô] и [о], стоит [о]. Там же, где ударение когда-то было восходящего типа, произносится [ô] или [уо].
У нисходящего ударения было свойство сдвигаться вперед, восходящее же ударение таким свойством не обладало. След этого свойства – возможность сдвига ударения на предлог в тех русских словах, которые когда-то несли нисходящее ударение.
Диалектологи уже не раз находили в отдельных русских говорах сохранение различий между двумя типами звука [о]. Оно встречалось в некоторых вятских, воронежских, курских, костромских, рязанских, тульских говоров. Во время одной из экспедиций были записаны слова одного школьника: «Не люблю я «Сказку о попе» Пушкина. В ней рифма плохая. «Жил-был поп – толоконный лоб». Дело в том, что в родном говоре этого мальчика в слове поп звучит закрытый о, а в слове лоб – открытый.
Найдены были и другие древнерусские свидетельства двух типов о. В некоторых текстах XVI – начала XVII века буква у стоит на месте, где должно было бы быть о: два колудезя (Курская грамота 1629 г.), за рабуту (Белгород, 1651), дву годув (Елец, 1660). Весьма вероятно, что такое написание – отражение закрытого о.
Tags: opus
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →