Maksim (rousseau) wrote,
Maksim
rousseau

Сердце, печень и другие органы

1 сентября, пора начинать. Вот очередной текст, публиковавшийся в журнале "Столичное образование". Различные элементы так называемой "наивной анатомии" (лингвисты без труда узнают источники). С большинством японских примеров я познакомился благодаря сообществу all_japan.
Критикуйте, комментируйте, дополняйте! ;-)


Видимо, в каждом языке чувства человека связываются с определенными органами его тела. В результате названия этих органов получают новый смысл и становятся уже не только анатомическими терминами, но и понятиями особой, так называемой «наивной анатомии». Так в выражении операция на открытом сердце слово сердце – орган кровеносной системы, а в сердцу не прикажешь – центр эмоций человека. Как центр эмоциональной сферы сердце противопоставлено голове, разуму (ум с сердцем не в ладах, его сердце послушно разуму, сердцу не прикажешь). В русской языковой картине мира сердце близко душе. Душа, как и сердце, представляется находящейся в груди человека. Душа и сердце могут выступать как орган интуитивного восприятия (сердцем/душой чувствую, что он жив). Можно хотеть чего-то всем сердцем / всей душой. В душе и в сердце возникают чувства (в ее сердце/душе зародилась надежда, душу/сердце переполняла радость), любовь, тайные помыслы. Особый случай – душа и сердце как орган отзывчивости, сострадательности (если у вас есть сердце, вы поймете, ср. также слова бездушный и бессердечный). С сердцем связаны представления об эмоциях, любви во множестве языков. Как и в русском, в других языках сердце сближается с душой. Это привело, например, к тому, что румынское слово inimă ‘сердце’ (в том числе и как анатомический орган) возникло из латинского anima ‘душа’.

В отличие от сердца, селезенка в русском языке не отмечена никаким переносными употреблениям. Зато английское слово spleen ‘селезенка’ наоборот нагружено символически. Английский сплин как хандра, меланхолия проник и в русский язык. Подобные значения у слова объясняются восходящим к античности представлением о четырех жидкостях в организме, связанных с четырьмя темпераментами. Черная желчь, которую, как считали, вырабатывала селезенка, вызывала, по мнению древних медиков, грусть, тоску, уныние. Интересно, что в еврейском Талмуде селезенка напротив считалась органом смеха. Есть примеры образного употребления селезенки во французском языке. Они уже не связаны с древнеми медицинскими теориями: dilater la rate ‘рассмешить до слез’, букв. ‘растянуть селезенку’, ne pas se fouler la rate ‘не утруждать себя работой’, букв. ‘не мять себе селезенку’.

В языке африканского народа догон среди органов тела важную нагрузку несут печень и нос. Kindè ‘печень’ – центральный орган для эмоций. Свидетельства этого – многочисленные выражения, как например, такие: kindè kana ‘собраться с духом’ (букв. ‘сделать печень’), wo kindè ye sè ‘он терпелив, вынослив’ (букв. ‘он имеет печень’), kindè lògòmò ‘прйити в ярость’ (букв. ‘дать почувствовать печень’), kindè èllèmò ‘получить удовольствие’ (‘подсластить печень’), kindè èllu ‘радость, удовольствие’ (‘сладкая печень’), kindè pilu ‘честность, благородство’ (‘белая печень’), kindè gèmu ‘лицемерие’ (‘черная печень’), kindè banu ‘гнев’ (‘красная печень’) kindè jele ‘импульсивность’ (‘подвешенная, качающаяся печень’), kindè too ‘скрытность’ (‘глубокая печень’).

Нос (на языке догон kinu) воспринимается как локализация жизненной силы, души. В представлениях народа догон о мире выделяются существа, имеющие душу, - люди, животные и некоторые растения. Они называются kidè-kinugu буквально ‘вещь, имеющая нос’. Смерть обозначается как утрата души (носа): kinu goe ‘наступила смерть’, букв. ‘нос ушел’, kinu bagilia wò ‘происходит агония’, букв. ‘нос отвернулся’.

Печень служит средоточием эмоций не только у догонов. В аккадском тексте «Эпоса о Гильгамеше» встречаются выражения типа успокоилась печень – об утихшем гневе героя. В азербайджанском языке для обозначения печени есть два слова: qaraciyər (букв. ‘черное легкое’) и bağır. Второе из этих слов употребляется и в разнообразных выражениях, описывающих сферу эмоций: bağrı çatlamaq ‘печень трескается, разрывается’ или yarılmaq ‘раскалывается’, например, при сильном испуге. А если человека обнимают, его прижимают к печени (bağrına basmaq). Данное слово присутствует и во многих других тюркских языках. Значение ‘печень’ у него есть повсеместно, в качестве аналога русского слова сердце (в переносном значении) оно используется помимо азербайджанского также в башкирском, узбекском, алтайском, хакасском языках. В древнетюркской поэме Юсуфа Баласагунского «Наука о том, как быть счастливым» есть строка bolu bẹr maŋa sẹn aja bağrï tas ‘cогласись со мной, ты, чья печень – камень’. В уйгурском языке это слово даже используется в прямом значении слова сердце.

Если говорить о печени, то нужно упомянуть, что и у индоевропейских народов она когда-то играла важную роль в их картине мира, но потом уступила его сердцу. Латинское слово jecur ‘печень’ часто выступает как название органа чувственной любви. Выражение jecur ulcerare ‘ранить печень’ означало ‘внушить кому-либо пылкую любовь’. Гораций вспоминал печень, когда говорил о буре чувств, вызванных ревностью:

Как похвалишь ты, Лидия,
Розоватый ли цвет шеи у Телефа,
Руки ль белые Телефа, -
Желчью печень моя переполняется
. (frequens difficili bile tumet jecur)
И тогда не владею я
Ни умом ни лицом: слезы украдкою
По щекам моим катятся,
Выдавая огонь, сердце сжигающий
. (1.13.4, пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского).

Греческое слово ἧπαρ ‘печень’ тоже обозначало центр страстей и чувств. У Софокла в трагедии «Аякс» горе χωρεῖ πρὸς ἧπαρ ‘бежит к печени’ (мы бы сказали терзает сердце). Но в современных европейских языках печень практически потеряла свою смысловую нагруженность. Как говорил о печени французский лингвист Андре Вайян «благородный орган, по которому гадали предсказатели, низводится до ранга потрохов, относящихся к области бойни и кухни». Однако, например, в румынском языке всё-таки есть выражения a atinge la ficaţi ‘тронуть до глубины души’, a-i îngheţa cuiva ficaţii ‘душа ушла в пятки’, a-l roade pe cineva la ficaţi ‘терзаться, изводиться’, a-l ustura pe cineva la ficaţi ‘испытывать большой гнев’. Во всех этих примерах слово ficat употребляется во множественном числе, также как и в русском выражении в печенках сидеть.

Широко представлено слово, означающее желчь, в переносных значениях ‘злоба’, ‘гнев’. В романских языках такие значения сочетают итал., франц. bile, исп. bilis, исп. hiel, фр. fiel, рум. fiere, итал. fiele. Эти же значения есть у древнегреческого слова χολή, английского gall, армянского lełi, узбекского зарда, испанского cólera (из лат. cholera ‘жёлчь’, ср. также франц. colère и итал. collera ‘гнев’, утратившие значение ‘желчь’) По-русски мы говорим желчный человек или исходить желчью по поводу чего-либо. Тувинцы, когда кто-то сильно злится говорят өдү чарлыр ‘желчь разливается’. По-лезгински себ – это ‘желчь’ и ‘ругань’, себ гун, буквально ‘желчь давать’, значит ‘ругаться’. В древнерусском языке у слова кручина отмечены значения ‘желчь’, ‘гнев’ и ‘печаль, горе’.

В китайском языке с эмоциями и ощущениям связан ряд органов. Среди них, конечно же, есть сердце (xin): xin li gaoxing ‘радостно в сердце’, xin li nanguo ‘в сердце печаль’, xin li weiqu ‘в сердце обида’, xin li bu ping ‘ощущение несправедливости в сердце’, xin luan ru ma ‘сердце спутано, как нити конопли’ (о сильном волнении). Китайские иероглифы, обозначающие чувства, ощущения, нравственные качества, часто имеют в своем составе детерминатив ‘сердце’.

Грустные переживания, тоска, чувство одиночества, тревога связаны в китайском языке с кишками (chang). Выражения duang chang ‘обрывать кишки’ и rou chang ‘нежные кишки’ часто встречаются в классической китайской поэзии:
Yi zhi hong yan ning xiang Ветка красной красы, в росе застыл аромат.
Yung Wu shan wang duan chang. Облака и дождь на горе Ушань напрасно обрывают кишки (Ли Бо)

Hong qian duan xie shen han, На красной бумаге коротко записал глубокую печаль.
jin ju xin fan yu duan chang. Смотрел парчовые фразы – и обрываются кишки (Су Дунпо)

Jimo shen gui, Одиноко в глубоких покоях,
rou chang yi cun, Нежных кишок один цунь,
chou qian ly Тоски тысяча нитей (Ли Цинчжао)

Ku teng, lao shu, hun ya. Сухая лиана, старое дерево, черная ворона.
xiao qiao, lui shui, ren jia. Мостик, ручеек, чей-то дом.
Cu dao, xi feng, shou ma. Древний тракт. Западный ветер. Тощая кляча.
Xi yang xi xia Вечернее солнце склоняется к Западу.
Duan chang ren zai tian ya. Обрывающий кишки человек на краю неба (Ма Чжиюань)

Xin si bu neng yan, Мысли сердца не могу выразить в словах,
chang zhong che lun zhuan. В кишках вертятся, как колесо (неизвестный поэт эпохи Хань)

Знаменитый китайский историк Сыма Цянь в 99 году был оклеветан, заключен в тюрьму и оскоплен. Рассказывая о своих переживаниях, он пишет: Chang yi ri er jiu hui ‘В кишках всё крутится на дню девять раз’.

Интересно, что название сердца в некоторых кельтских языках (валлийское, корнуэльское, calon, бретонское kalon) происходят от старофранцузского cauldun ‘кишки’. Возможно, это произошло благодаря тому, что в этих языках кишки в переносном смысле использовались также, как обычно используется слово сердце.

Живот (по-китайски duzi) часто служит местом размышлений: «думать в животе» значит размышлять, «ругать в животе» – ругать про себя, в уме. Желчный пузырь (китайское dan) обозначает смелость. «Большой желчный пузырь» (dan da) говорят о смелом человека, «маленький желчный пузырь» – о трусе.

Многочисленные переносные значения слова живот (хара) есть и в японском языке. Выражение (хара га курой) ‘черный живот’ означает нечестного человека. Если человек нерешителен, то у него (хара га най) ‘нет живота’. Если же он владеет своими эмоциями, способен сдерживать гнев, то его живот находится на своем месте хара га иру. Когда японец сердится, его живот стоит (хара га тацу), когда принимает решение – живот садится (хара га сувару), когда приходит в бешенство – живот закипает (хара га ниэру). Если живот подвязывают (хара о кукуру), значит его владелец решился на какой-то поступок. Если живот вылечили (хара о иясу), значит он перестал сердиться. Угадать чужие мысли – значит читать живот (хара о ёму), вызывать на откровенность – ломать живот (хара о вару), если японец сам раскрывает свой живот, значит он говорит начистоту. Ну а выражение копаться в животе (хара о эгуру) больше всего соответствует русскому лезть в душу.

Живот служит центром чувств во многих языках мира. Вот некоторые выражения на папуасском языке мелпа kitim kai ‘счастливый’, буквально ‘хороший живот’, kitim kit ‘печальный’, буквально ‘плохой живот’, kitim ralg ‘колеблющийся, сомневающийся’, буквально ‘два живота’, kitim waltigen pila ‘спросить свою совесть’, буквально ‘спросить свой живот’. Аналогичные выражения есть и ток-писине – государственном языке Папуа-Новой Гвинеи, только там слово живот – bel, возникшее из английского belly. На ток-писине говорят bel gut ‘хороший живот’, bel nogut ‘плохой живот’, tu bel ‘два живота’, askim bel ‘спросить свой живот’ в тех же значениях, что и в языке мелпа. Есть в ток-писине еще и выражения bel klin ‘чистый живот’, что значит ‘искренний’, и bel i hat ‘горячий живот’, то есть ‘сердитый, гневный’.
Tags: opus
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments