Maksim (rousseau) wrote,
Maksim
rousseau

Чай и не только

Текст про слова, пришедшие из Китая. Публиковался в журнале "Столичное образование". Приветствуются замечания, уточнения, дополнения.

Пожалуй, самое известное слово, пришедшее к нам из Китая, это слово чай. Китайский иероглиф 茶, обозначающий чай, как известно, в пекинском диалекте китайского языка читается как ча, а в амойском диалекте – как те. Через город Амой (Сямынь) на юге Китая шла торговля с западноевропейскими странами, поэтому в языках Западной Европы чай стал известен в южнокитайском произношении. В Россию же чай поступал с севера Китая через Бурятию и Сибирь, поэтому русские узнали его северокитайское название. Впервые познакомились русские с чаем во второй половине XVI века, это были русские казаки, побывавшие в Китае. В 1638 году чай был впервые доставлен в Москву, в качестве подарка русскому царю от хана западно-монгольской народности хотогойтов. Через несколько десятилетий чай уже ввозился в Москву в товарных количествах. Крупным центром торговли с Китаем стала слобода (а затем город) Кяхта в Бурятии. Через Кяхту к нам поступали китайские товары, а вместе с ними и китайские слова, о которых и пойдет у нас речь.

Первое из этих слов тоже связано с чаем. Прилагательное байховый обозначает ‘рассыпной (о сорте чая)’. В русском языке оно появилось в 1860-е годы или немного раньше. В. Похлебкин писал об истории этого слова так:

«Оно происходит от китайского бай хоа, что означает «белая ресничка». Китайцы называли так один из компонентов рассыпного чая — типсы, т. е. едва распустившиеся почки, придающие чаю утончённые аромат и вкус. Чем выше процент типсов в чае, тем выше его сорт, тем он ароматнее, вкуснее и ценнее. Поэтому китайские торговцы всегда подчёркивали, что в том или ином рассыпном чае имеются типсы — «бай хоа». Не знавшие китайского языка русские чаеторговцы перенесли часто слышимое «бай хоа» к нам для обозначения всех рассыпных чаёв и стали именовать их байховыми».


В современном литературном китайском (пекинском диалекте) «белая ресница» будет бай цзе. Возможно, источником русского слова байховый стала форма другого китайского диалекта, или же оно восходит к китайскому бай хуа ‘белый цветок’ или (с другим иероглифом хуа) ‘белый бутон’.

Помимо чая из Китая везли в Россию разные ткани. Названия некоторых из них остались в русском языке. Это, например, чесуча — название плотной шелковой ткани, обычно песочно-желтоватого цвета. Более старая форма ее названия в русском языке чесунча, а в прибайкальских говорах были засвидетельствованы также названия чечунча и чичунча. Происходит это слово от китайского чоудзы ‘шелк-сырец’, через посредство уйгурского čöčünčä ‘чесуча’.

А вот название ткани сатин пришло в русский язык из китайского кружным путем. Непосредственным источником этого слова в русском языке стало французское satin или немецкого Satin. В Западную Европу это слово пришло от арабов, у которых zaitūnī означало ‘(атлас) из города Zaitūn’. Так арабские торговцы называли город, где производилась эта ткань. Ныне это китайский город Цюаньчжоу.

Слово жемчуг попало к нам задолго до того, как установилась торговля между русскими и китайскими купцами. Древнейшее употребление этого слово у нас – в надписи на кресте полоцкой княжны Ефросинии: и камѣнье и жьнчюгъ (1161 год). В древнерусском языке были известны формы жемчугъ, женчугъ, жемчюгъ, жьнчугъ. Слово это возникло из китайского чжэнь-чжу или чончу ‘жемчуг’. Посредниками же в путешествии этого слова стали тюркские языки. В них оно известно очень давно: древнетюркское jenčü, jänčü, древнеуйгурское jinčü ‘жемчуг’.

Еще одно китайское заимствование относится к области пищи – это слово манты, обозначающее пельмени, приготовленные на пару. Как и многие другие китайские слова, оно пришло в русский через посредство тюркских языков, наиболее вероятно - уйгурского. В уйгурский слово mantu попало из китайского маньтоу ‘пампушка, хлебец, приготовленный на пару’, в диалектах китайского у маньтоу встречается также значение ‘пирожок с мясом, приготовленный на пару’. Интересно, что в уйгурском слово mantūčī ‘изготовитель пельменей-манту’ приобрело переносное значение ‘сводник’.

Из Китая в Россию везли и пряности, в частности, калган. Сейчас он не очень известен, а между тем в течение столетий он был предметом торговли, связывающей Китай, арабские страны, Россию и Западную Европу. Калганом называются три растения семейства имбирных: Alpinia officinalis, Alpinia galanga и Alpinia chinensis. Как и у их родственника имбиря, в кулинарии используется их корневище. Сушеные кусочки корневища имеют приятный аромат и характерный терпкий вкус. Эти растения выращиваются на Юге Китая, в Юго-Восточной Азии, Индонезии, Индии, на острове Цейлон. В кухне этих стран калган используется как приправа к пище, в Европе и России его применяли в производстве ликеров и других напитков, а также, что немаловажно, он входил в состав мира – благовонного масла, используемого в обрядах христианской церкви.

Поэтому торговля этим растением продолжается в течение уже многих столетий. Название же его происходит из китайского ko-leung-leung. Это название проникло в арабский в виде χalandžān, в византийский греческий – γαλάγγα, в латынь – galanga, в русский – калган и в другие языки. Различие в форме русского слова и прочих заимствований заставляет нас сделать предположение о двух путях проникновения этого китаизма в языки Европы, соответствующих разным маршрутам торговых караванов. Один шел по Великому шелковому пути через Арабский халифат в Византию, а затем в Западную Европу. Второй – с севера Китая через монгольские и тюркские степи на Русь. Видимо, сначала калган попадал в Европу в основном по первому из этих путей, о чем говорит его название в западноевропейских языках. С XVII — XVIII веках установился и второй путь, поэтому калган в Европе, как пишет В. Похлебкин, называли в то время «русским корнем».

Наконец, есть слова, о китайском происхождении которых мы вряд ли можем догадаться с первого взгляда. Они, прежде чем попасть в русский, пережили долгую историю в тюркских языках, а главное, были заимствованы тюрками у китайцев еще в древнекитайскую эпоху, когда звучание китайских слов было иным. Поэтому, если мы будем сравнивать современное произношение китайского слова и звучание его возможных потомков, то удивимся: настолько они далеки.

Первое из этих слов – алтын. Это слово широко известно в тюркских языках, где оно имеет значение ‘золото’. Из тюркских оно пришло в русский язык и стало обозначать монету. А какова этимология этого слова в тюркской языковой семье? Оно употребляется в тюркских языках очень давно, встречаясь уже орхоно-енисейских рунических надписях. Предполагают, что образовано оно путем сложения тюркского слова āl ‘красный’ и элемента -tun, который, возможно, имеет китайское происхождение. Его возводят к среднекитайскому дунг (современное китайское тун) ‘медь, латунь, бронза’. Интересно, что другие тюркские названия металлов – kümüš ‘серебро’ и temir ‘железо’ – тоже, возможно, являются древнекитайскими заимствованиями.

Не входит в число слов, прочно вошедших в русский язык, но, тем не менее, известно русским слово бек – название тюркского феодала. В тюркских языках оно имело значения ‘вождь, предводитель’, ‘правитель, князь (ниже хана)’. Первоначальное его значение у тюрков, по-видимому, ‘старейшина рода’. Его возводят к древнекитайскому prāk ‘быть старшим, быть старейшиной рода’. Это слово в период, называемый постклассическим древнекитайским, стало произноситься как pēk (и в этот момент было заимствовано тюрками). В среднекитайском языке оно читалось как päik, а в современном – как бо.

Наиболее сложна и запутана история слова книга. Этимологи не достигли полного согласия по поводу источника этого слова, однако одна из наиболее аргументированных гипотез возводит его к китайскому языку. Китайский первоисточник в современном литературном языке звучит как цзюань и имеет значения ‘свиток’, ‘книга, тетрадь’. В древнекитайском языке этот иероглиф читался примерно как kwren-s ‘свиток’, в среднекитайском – как kwèn. Переход kr- в k- в китайском произошел в начале III века, после этого момента обозначение свитка было заимствовано тюрками. В древнеуйгурском оно зафиксировано в виде kujn ‘свиток’. Затем оно попало в тюрский язык Волжской Булгарии, где, получив суффикс, превратилось в küinik или küinig. Когда булгары переселились в современную Болгарию, это тюркское слово пришло в славянский язык в форме кънига, в дальнейшем превратившись в книга.
Tags: opus
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments